Cкачать
приложение
8 800 550 1872
Поддержи
зеленый патруль

Мутная вода

19.06.2012

То, что с водой в Псковской области проблемы возникают часто, – общеизвестный факт. Но порой поражают масштабы этих проблем. Именно так сейчас происходит в Порховском районе – на глазах погибает река Шелонь, которая несет свои воды к озеру Ильмень. Все знают об угрозе экологии, но при этом реальных действий по спасению реки почти не видно.

Веселый ручеек
Дачница и заядлая рыбачка Ирина Калашникова приезжает в Порховский район отдыхать летом из Санкт-Петербурга. Ее домик в садоводстве «Медик» стоит почти на самом берегу Шелони. За последнее время пейзаж там изменился до неузнаваемости.
– У меня здесь дача уже более 10 лет, и всегда мы здесь и рыбу ловили, и купались. Вода была чистейшая, прозрачная, ее пить можно было! Здесь по берегам были мощные густые деревья, а в воде – камни, от них образовывались красивые перекаты, а в камнях были рыбные дома. Здесь райский уголок был, – рассказывает с горечью в голосе Ирина.
За разговорами мы неспешно подходим к реке, и я замираю. Невозможно поверить, что Ирина описывает мне именно это место. Деревьев нет и в помине, берега густо покрыты травой, но стоит ступить ближе к воде – осыпаются. По берегам разбросаны крупные валуны. Но самое главное – вода…Она даже отдаленно не напоминает веселый ручеек, который протекал в «Медике». Медленная, тягучая, почти болотная вода еле-еле движется, она мутная, и идет от нее неприятный запах. Мимо проплывают куски водорослей и еще непонятно чего. В такой воде не то что купаться – в ней и стоять-то не хочется. И рыбы, конечно, здесь нет…

Варварская «чистка»
Сюда беда пришла в 2006 году. Порховский маслосырзавод начал сливать в Шелонь отходы производства – сыворотку – в огромных объемах. После проверки Росприроднадзора было решено не только призвать к ответственности сырзавод, но и реконструировать очистные сооружения канализации в Порхове. Провинившееся предприятие приобрело необходимое оборудование и начало сушить сыворотку. А тогдашний губернатор Псковской области Михаил Кузнецов принял решение о выделении средств из областного бюджета в размере 25 млн рублей на реконструкцию существующей сети. Был разработан проект реконструкции, и в 2008-2009 годах его начали реализовывать. Но как!!!
– Это было что-то трудное для понимания, – вспоминает Ирина. – В 2009-м как раз здесь, в «Медике», началась кипучая деятельность. Приехали рабочие, пригнали технику. Начали вырубать деревья по берегам, пожалели только одну березу, остальное под корень вырубили, а по вечерам сидели, жгли эти деревья. Камни стали растаскивать, разбили здесь все перекаты. Мы все были в ужасе. Подходили к ним, спрашивали:
– Что вы делаете? Для чего реку нам портите?
Рабочие отвечали испуганным дачникам, что вскоре здесь пройдет машина, будет чистить дно, освобождать его от ила, грязи, камней. Машина и впрямь пришла, проехала, подняла всю грязь со дна, а потом уперлась в какой-то огромный булыжник и остановилась. На этом работы по «очистке дна» были завершены. Дачникам осталась лишь мутная река, разбросанные камни и осыпающиеся берега.
Чуть дальше, у реки Уза, было вырыто несколько огромных котлованов, якобы отстойников. С ними произошла еще более удивительная история. В тот же год, когда их выкопали, их засыпали обратно. В коротком промежутке между этими событиями в бассейнах находилось немного воды, но местные жители утверждают, что это была не загрязненная вода с очистных, а просто проточная.
– Загрязненная вода после себя оставила бы осадок, а дно котлована как было чистое, так и осталось, – утверждает Елена Ивановна, еще одна дачница из «Медика».
Таким образом, работы, на которые, по разным данным, было выделено от 25 до 40 миллионов областных рублей и которые были проведены в огромной спешке и суматохе, оказались абсолютно бессмысленны – сейчас это очевидно. Пруды возле Узы заросли так, что и не угадаешь, где они были. Шелонь здесь выглядит очень грустно. Вода практически остановила свой бег. И самое страшное – гибнет в этой реке все живое.

В 2007 году в Шелони произошла массовая гибель рыб. Перед глазами изумленных дачников «Медика» проплывали сотни и тысячи мертвых рыб – лещей, щук. Это была, наверное, последняя рыба в Шелони, потому что с тех пор поймать здесь что-то крупное – большая редкость. Предприятие МП «Водоканал» было оштрафовано в результате этого случая на 4 миллиона рублей.

Дорогие очистные!
В том месте, где в Шелонь впадает Уза, вода чуть почище и поживее. Ручеек врезается в реку, и там вода прозрачная. Но по берегам все равно пенится грязно-желтая масса, и рыба то и дело выпрыгивает из воды.
– Ей воздуха не хватает, – объясняет Ирина.
О том, что рыбе действительно не хватает воздуха, говорит и директор пресловутого Порховского сырзавода Александр Константинов. По его словам, причина проблем с водой в Шелони не только в сбросах с завода.
– Мы уже прекратили сбрасывать сыворотку, но ситуация не улучшается, – говорит Александр Константинов. – Я считаю, что даже если полностью прекратить сбрасывать в нее отходы, все равно будут проблемы. Во-первых, вода в Шелони застаивается из-за того, что не работает плотина Порховской ГРЭС. А во-вторых, при температуре выше 24 градусов в воде резко падает концентрация кислорода, что и приводит к пагубным для рыбы последствиям.
В довершение всего очистка сточных вод в Порхове находится в состоянии глубокого анабиоза. О том, что очистные сооружения Порхова не выдерживают никакой критики, известно давно. По официальным данным, последние 20 лет не функционирует биологическая очистка сточных вод, а работает только механическая. Это подтвердилось и после проверки. Однако, по мнению некоторых близких к порховской воде людей, в Шелонь сбрасывают очень плохую воду. Для того чтобы вывести очистные Порхова на нужный уровень, необходимо провести колоссальную работу. Деньги, выделенные на реконструкцию очистных сооружений Порхова, давно закончились, только вот и проект оказался неподходящим, и фирма подрядчик попалась недобросовестная. Теперь администрация области ищет новые источники финансирования. А тем временем Шелонь медленно несет зловонные воды в сторону Ильменя.